|
Скажите, а за что бабушку съели? Ведь в сказках всегда царит справедливость: добро торжествует, а зло наказывается. Причем наказывается жестоко, об этих «сказочных жестокостях» поговорим немного позже. Все понятно с Красной Шапочкой — она не послушалась маму: ей было велено вести себя на улице скромно. Очи долу, с незнакомцами не разговаривать, с дороги не сворачивать, по сторонам не смотреть.Не слушаешься маму — получай по заслугам. Теперь — волк. Он скушал внучку и бабушку — это явное зло, и оно наказано. Но бабушку-то за что?
Так кончается сказка у Перро. А в настоящей сказке волка не убивают — ему вспарывают брюхо. Он — живой, все видит и слышит — обсуждается способ его казни. И Красная Шапочка — милая девочка, не правда ли,— придумала: брюхо волка наполнить камнями и снова зашить. Теперь беги! Волк пытается вскочить, но не можетсдвинуться с места — не дает живот, набитый камнями. Волк умирает, по-видимому, от инфаркта.
Сказка еще не кончилась, но ясно, что читать ее так нельзя! Получается жуткое нагромождение глупостей и нелепостей. По-видимому, действие сказки разыгрывается не в нашем взрослом, реальном, материальном мире, а в каком-то ином.
Вот сценка из домашней жизни, знакомая каждому родителю. Вы приходите домой, на полу разбитая чашка, рядом ваш ревущий пятилетний сын. «Не разбивал я чашку, не разбивал!» — всхлипывает он. Вас охватывает справедливый гнев:"Ведь он же взрослый парень. Прекрасно знает, что за разбитую чашку ему ничего не будет. А вот за попытку обмануть сурово накажут." Вот эта странность поведения вашего сына и особенно та настойчивость, с которой он повторяет свое:"Не разбивал, не разбивал!", должны вас заставить задуматься.
Дело в том, что у вашего сына нет пока еще четкой границы между миром реальным и миром воображаемым. Разбитая чашка для него — горе, но это горе можно поправить, если незаметно перейти в волшебный мир, в котором разбитые чашки склеиваются сами собой, если этого очень сильно захотеть. Он вас не обманывает, он просто сейчас там.
Поэтому, в частности, так вредны сильные наказания. Страх такого наказания вызывает у ребенка стремление не фиксировать эту границу — легко прятаться в волшебный мир во всех критических ситуациях. И процесс взросления, закрепления этой границы в сознании человека может затормозиться.
Так вот, персонажи сказки живут в этом воображаемом, волшебном мире. Там свои, совсем другие леса и реки, короли и мачехи, лягушки и дубинки. И живут они по своим, очень строгим законам.
Посмотрим, что случилось дальше с Красной Шапочкой. Снова заболела бабушка, и снова Красная Шапочка в дороге. Навстречу волк. Какой волк? Тот, которого убили, или новый? Замечательно, что ни один ребенок никогда не задаст такого идиотского вопроса. Ребенок понимает, что волк — это волк. Про него нельзя спросить: он тот или другой. Но для того чтобы это понимать, надо быть ребенком — уметь жить в волшебном мире. Так вот, на этот раз Красная Шапочка уже не та, не теряя ни минуты, бежит к бабушке. Вместе они устраивают на волка засаду. И при попытке пробраться в дом волк попадает в бочку с водой и находит там свою смерть.
Как видим, пребывание в животе у волка не прошло для Красной Шапочки даром — она вышла оттуда другим человеком. Она как бы родилась заново. Внутренний невидимый процесс трансформации личности героя показан в сказке конкретно и зримо: как второе рождение — появление из чрева животного. Это очень древний мотив: вспомните библейскую историю Ионы, вышедшего из чрева кита. Эта метаморфоза — смерть и новое рождение героя — может быть показана в сказке по-разному: это и котлы с кипящим молоком, и живая вода, и долгий сон, как в «Спящей красавице».
А для чего камни в животе у волка? Если бы волк умер от рождения Красной Шапочки, то это оставило бы глубоко в подсознании девочки невидимый след, маленькую занозу. И через много лет, Когда Красная Шапочка будет готовиться стать матерью, эта заноза ее уколит — добавится к тем страхам и волнениям, которые неизбежно связаны с рождением ребенка. Поэтому волк погибает по совсем другой причине — от камней. |
